И пока небосвод от снарядов стонет, Некому поплакаться, помолчать не с кем,

И приходит дед, заваленный в доме

О году пятнадцатом, под Донецком.

На рассвете этом, медвяном, дынном,

Он пришел, лишенный тоски и страха,

И стоит у околицы белым дымом.

Прозревая Харьков и Волноваху.

А чего говорит, что ли снова бомбы,

Не пойму, кому от этого легче.

Навели бы мир, отстроили дом бы,

За меня бы в церкви поставили свечи,

Потому как умер я неотпетый,

Хоронили в спешке под минным роем.

Это век становится волком, это

Сами мы становимся сталью с кровью.

Это русский хтонос, его железо,

И земля перекопана на два метра,

Потому что мы, не бояся смерти,

Щедро делимся ей, и она навесом

Прилетает прицельно, бесслезно, метко,

Сталь и кровь, и нет никакого страха

Только мертвый дед, куря сигаретку,

С грустью смотрит на Харьков и Волноваху.

#dolgareva
И пока небосвод от снарядов стонет, Некому поплакаться, помолчать не с кем,

И приходит дед, заваленный в доме

О году пятнадцатом, под Донецком.

На рассвете этом, медвяном, дынном,

Он пришел, лишенный тоски и страха,

И стоит у околицы белым дымом.

Прозревая Харьков и Волноваху.

А чего говорит, что ли снова бомбы,

Не пойму, кому от этого легче.

Навели бы мир, отстроили дом бы,

За меня бы в церкви поставили свечи,

Потому как умер я неотпетый,

Хоронили в спешке под минным роем.

Это век становится волком, это

Сами мы становимся сталью с кровью.

Это русский хтонос, его железо,

И земля перекопана на два метра,

Потому что мы, не бояся смерти,

Щедро делимся ей, и она навесом

Прилетает прицельно, бесслезно, метко,

Сталь и кровь, и нет никакого страха

Только мертвый дед, куря сигаретку,

С грустью смотрит на Харьков и Волноваху.

#dolgareva